Жительница Костаная неудачно вышла замуж. Теперь ей нужно лечение

Фото:


– Хорошая, молодая – не пьет, не курит. Работала продавцом, а последние полгода ей совсем тяжело. По комнате ходит с костылями. Лечение ей толком не назначают и инвалидность не дают – а ведь ноги ее уже не слушаются. У Лены Богдановой двое детей – Владислав и Дарья. Человек умирает, и никому дела нет, рассказала корреспонденту Костанайских Новостей соседка Елены.


В комнате Елены особая эргономия пространства, присущая общежитиям. На входе слева стиральная машинка, обувь, костыли, холодильник «Океан» – старый и громкий. На нем мыльница, шампунь, книга Бунина «Избранное». Холодильник шумит, воздух комнаты как будто вибрирует. Дальше кухонный шкаф – на липучке к его боку прикреплена пластиковая лягушка – в ней торчат три щетки и зубная паста. В шкафу посуда – кастрюли наверху, тарелки, кружки внизу. Чисто и аккуратно. Кухонный стол – как граница хозяйственной 1/4. Вернее, границу определяет глухой шкаф – он стоит поперек комнаты. За ним диван, на котором спит девочка. Над ней на стене китайские пластиковые часы. Ниже – фотография с салатовыми китайскими рамками.


На снимке Дарья и ее брат Владислав – маленькие. Елена держит Владислава на коленях, а Дарья сидит рядом. У девочки ослепительно белые волосы.


За спящей девочкой, в углу, мягкий медведь с сердцем в лапах. В другом углу телевизор. На крышке телевизора сидят два медведя. На телевизоре – он, конечно, не плоский – искусственные цветы и маленькая икона с Богородицей. Всю комнатку можно померить пятью шагами вперед и двумя вбок. А в ней столько вместилось.


Елена сидит за кухонным столом. Молодая миловидная женщина (1984 г. р.).


«Если честно, после разговора по телефону представлял вас хуже», – признался ей.


Елена смягчает гласные, так что «а» иногда похоже на «я», и четко произносит «ч» в словах. Она почти пришепетывает – у нее начинается паралич лицевых мышц. На Елене халат – я вижу колени, они красные от воспаления.


– Это болезнь или несчастный случай?

– Врачи не решили. Ставят диагноз – рассеянный склероз. У меня защемление нерва в шее.


– А что случилось?

Елена опустила голову и замолчала.

Я знал, что случилось, и все равно спрашивал. Холодильник снова включился, и Бунин на нем задрожал. В этом сборнике наверняка есть что-то из мрачных, безнадежных рассказов Бунина о любви. «Темные аллеи», например. «Кругом шиповник алый цвел. Стояла тёмных лип аллея...»


– Когда вы вышли замуж?

– В 2003-м.


– А развелись?

– В 2013-м.


– Когда стала проявляться болезнь?

– В 2014-м. Но последние полгода совсем плохо. Я не стою, падаю – иду в поликлинику и боюсь (Елена заплакала и сразу перестала).


– Вас муж стал бить с первых дней?

Елена быстро заговорила. Я не все разобрал даже на диктофоне – слишком тихо и торопливо говорила женщина. Вот обрывки.


– Такое было – не сильно... Он стал гулять, ревновала. Когда возмущалась... Дочь маленькая была. Сына родила, топтал и мял, что хотел, а я боялась кому-то сказать...Хочется семьи, чтобы у детей отец был... Да и куда я пойду... Если бы не дети... Я то падаю, ноги отказывают. Надо было пораньше уйти.

Проснулась Дарья.


– А ваши родители?

– У меня их нет. – Елена кивнула на дочь. – Вот такой была, когда они умерли. Меня воспитывала сестра – она и сейчас мне помогает.


– Сколько тратите в месяц?

– 35000 стоит комната. Продукты и деньги дает сестра. Вот... А она тоже приболела. Я бы работала, но не могу... (Елена заплакала и сразу перестала).


– В 2014-м болезнь проявилась, и вы пошли в больницу?

– Да.


– И за эти пять лет вас не вылечили?

– Сейчас я хожу к невропатологу. Сдаю анализы, снимки. А врач каждый раз направляет меня за чем-то еще. Мне очень тяжело ходить. Прописали таблетки. Пропила. Вот... Мне нужно оформить инвалидность, ведь я не могу работать.

Елена – тихая. Другой человек настоял бы на государственной квоте, с таким серьезным заболеванием он бы прошел обследование в столичной больнице. А Елена так не может, ее отучили от собственного «Я».


– Вы живете на пятом этаже, ниже нет комнат?

– Здесь ремонт есть, – ответила Дарья.


– Как долго вы поднимаетесь к себе в комнату?

Елена заплакала:

– Полчаса где-то... Обещала не плакать, а плачу.


– А что плохого в слезах?

– Мне нельзя нервничать. Нельзя.


– Давайте я вас сфотографирую и пойду.

– Можно без снимка? – попросила Елена. Тихо и робко.


P.S. Если вы хотите поддержать женщину: 8-701-380-64-16.


Фарид ДАНДЫБАЕВ

Фото: kstnews.kz