Как вы оцениваете современную ситуацию в религиозной сфере, какие новые вызовы и угрозы появились в последнее время?
Асылбек Избаиров: Несмотря на относительную стабильность в сфере религиозных отношений в кратко- и среднесрочной перспективе для Казахстана наметился ряд внутриполитических рисков.
Это политизация ислама, в том числе традиционного в нашей стране, в особенности под воздействием идеологии "Ихван уль-мусулимин".
Это мутация религиозных структур и их деятельности, когда наблюдаются процессы мимикрии под видом традиционного ислама, суфийского течения и прочее. Это появление и нарастание противостояния между светским и религиозным секторами общества. Это возможное использование протестных настроений верующих со стороны светской оппозиции, сегодня религия становится новым и весомым инструментом влияния на массы. Это подпольная конспирированная деятельность экстремистских групп в регионах.
Религиозный фактор еще более усугубляется тем, что на казахстанскую конфессиональную среду с недавнего времени начали воздействовать бывшие наемники-возвращенцы из Сирии, которые в основном воевали на стороне ДАИШ. По последним данным, в тюрьмах Казахстана сидят около 50 бывших игиловцев.
Это проблема особенно остро встает в условиях исправительных учреждений. Именно тюрьмы нередко становятся "кузницей кадров" для псевдорелигиозных, экстремистско-террористических группировок.
В частности, практически все террористические акты в Казахстане, так или иначе, были связаны с тюрьмами: либо совершались как акты мести за "братьев в тюрьме", либо планировались и направлялись непосредственно из исправительных учреждений.
Многие из этих бывших боевиков это те, кто в свое время дал присягу верности ДАИШ. И они, скорее всего, продолжают находиться под присягой байат (клятва), данной лидерам террористических организаций – ИГИШ, "Джебхат-Нусра" и другие.
В связи с этим их деятельность может приобретать четкую конспиративную направленность по асассинской (исмаилиты) методике. А сегодня методика слома байата не разработана.
Какие в основном изъяны в идеологии радикальных и экстремистских организаций сейчас наблюдаются?
Ернар Чалгымбаев: Экстремистские группировки ошибаются в нескольких основных аспектах.
Первое - в понимании целей шариата. Они шариат используют только в карательных целях, хотя истинным предназначением шариата, как и любой правовой системы современности, являются обеспечение и защита прав человека.
Известно, что Всевышний отправлял пророков на Землю не для того, чтобы наказать людей, а для того, чтобы спасти их. Соответственно и цели, и нормы шариата служат основой для спасения людей.
Главной целью экстремистов, которая также вытекает из их неправильного понимания предназначения шариата, является построение исламского государства. Это второе. Термины "даруль-ислам" и "даруль-куфр" - есть чисто политико-правовое определение в мусульманском фикхе. Тогда как цель шариата – это соблюдение в государстве общественного порядка, сохранность жизни и имущества человека, которые могут быть обеспечены и в светском правовом государстве.
Асылбек Избаиров: Хотелось бы добавить, что основным направляющим пособием для экстремистов является книга Абу Мухаммада Макдиси "Религия Ибрахима". В общей сложности он написал где-то 18 книг и почти 200 трактатов, но среди них самой главной является "Религия Ибрахима". Именно эта книга служит прямым руководством почти для всех экстремистских и террористических групп.
Основная концепция этой книги — радикальное определение понятия "тагут". Тагутом Макдиси в своей книге называет всех правителей, которые "не судят тем, что ниспослал Всевышний". По сути, через эту книгу основные идеологии экстремистских и террористических групп доказывают, что любая государственная власть является нелегитимной. И это является их основной идеологической картой при вербовке своих сторонников.
Помимо экстремистских групп, сегодня ихванизм также является большой проблемой для государства, поскольку именно ихванизм призывает к прямой политизации ислама и является материнской основой почти всех экстремистских групп.
Поэтому очень важно выявить пагубность и опасность этого течения для государства, что мы четко видим на примере многих стран мусульманского Востока, где произошла так называемая арабская весна.
Что вы можете сказать о тех группах, которые прямо не призывают к экстремистской идеологии, но своими действиями создают напряженность в религиозных сообществах, в частности, сторонники идеологии мадхализма?
Ернар Чалгымбаев: Как известно, основные лидеры мадхалитов были осуждены на различные сроки и превентивные меры, которые предприняли государственные органы, в какой-то мере остановили их противостояние и агрессию, в частности, споры с имамами в мечетях, но, несмотря на это, число последователей мадхализма увеличивается, обладая сильной идеологией.
Согласен, в мадхализме есть определенный деструктивный потенциал, например, были случаи ухода из государственных органов и силовых структур последователей мадхализма. Но сегодня некоторые сугубо теологические особенности, степень либеральности или консерватизма в вопросах повседневной религиозной практики и тому подобное, не имеющие политического измерения, должны рассматриваться как второстепенные.
На первый план должна выходить степень (возможной) опасности исламских течений и группировок для государства с сугубо прагматической точки зрения. А именно, насколько велика вероятность их возможного участия в дестабилизационных сценариях. В частности, необходимо проанализировать деятельность и влияние политических идей, исходящих от "Ихван-уль мусулмин".
В связи с этим ошибочность заключалась в том, что государство применяло одну и ту же методику как против последователей религиозного экстремизма, так и против мадхализма, тогда как в своей сути, последователи религиозного экстремизма (такфириты) и мадхализма - это два разных и противостоящих друг другу учения. Поэтому сегодня очень важно предпринять против их идеологии новые качественные и продуманные меры и другую методику. На первый план должны выходить идеологические аспекты.
Асылбек Избаиров: Согласен, сегодня в профилактике экстремизма и терроризма важным является именно идеологическое составляющее.
Поэтому нужно продолжить последовательную, продуманную линию вывода молодежи и других групп населения из-под влияния деструктивных религиозных идеологий путем укрепления позиций традиционного суннизма.
Одних только современных идеологических конструктов, предложенных ДУМК, недостаточно. Для усиления эффекта в условиях геокультурных вызовов вокруг Казахстана архиважно найти новые дополнительные и консолидирующие идеологические основы для контролируемого и пассионарного развития на основе поиска истинного этнического кода нации.
В связи с этим мы предлагаем изучить возможности проекта "Муджаддидийа".
Проект "Муджаддидийа" перспективен, поскольку имеет историческую и этнокультурную преемственность и в свое время именно "Муджаддидийа" служила ответом на вызовы и угрозы развития государства.
К примеру, мы должны посмотреть на опыт таких проектов в мусульманском мире, как "Низамийа" в Османской империи, "Мир-Араб" в Центральной Азии, "Аль-Азхар" в Египте, "Карауийа" в Марокко, "Ахл ал-хадис" в Северной Индии, "Тарика Мухамадийа" в странах Ближнего Востока.
При этом проект "Муджаддидийа", помимо исторической и этнокультурной преемственности в регионе, имеет богатую традицию и историческую литературу, что облегчит нашу работу и позволит достигнуть устойчивого результата в течение 3-5 лет.
Возможно, не все читатели знают о проекте "Муджаддидийа". Расскажите, пожалуйста, более подробно, что это такое.
Ернар Чалгымбаев: "Муджаддидийа" с арабского языка обозначает "обновление". Ученый-суфий Ахмад Сирхинди (умер в 1624 г.), более известный как имам Раббани, является родоначальником новой ветви, которую впоследствии именовали "муджаддидийа".
Это название закрепилось благодаря его деятельности обновления и исправления религии в целом, и суфизма в частности. Суть обновленческой миссии имама Сирхинди заключалась в очищении исламской мысли, возрождении религиозного духа, противостоянии опасным и губящим нововведениям и их основательном исправлении. Как видим, муджаддидийа имеет историческую преемственность, суть ее была в правильной религиозной реформации.
Асылбек Избаиров: Сегодня при идейном перевоспитании сторонников экстремистских религиозных идей можно успешно апеллировать к чувствам национального патриотизма, исторической гордости, подчеркивая глубокие корни ислама в казахской культуре на примерах личностей муджаддидийа.
Следует учесть, что подавляющее большинство такфиритов в Казахстане – молодые люди без глубокого жизненного опыта, но с открытой и податливой эмоциональной сферой. Именно это многократно облегчает воздействие на их сознание через воспитание на правильных убеждениях ислама.
А муджаддидийа свои концепты как раз строила на правильном воспитании личности мусульманина.