Жительница Костанайской области собирает деньги на пересадку почки. И такая операция нужна в нашем регионе почти полусотне человек, пишет kazlenta.kz со ссылкой на Костанайские новости.
Собеседник — Ляйля Карабаева, региональный координатор по трансплантации Костанайской области.
– Как устроен механизм трансплантации почек?
– Основной закон, регламентирующий трансплантацию в Казахстане, – это Кодекс о здоровье народа и системе здравоохранения. Пересадка почки бывает двух видов – прижизненная и посмертная. Первая делается от близких родственников. Обязательно пара «донор-реципиент» проверяется на совместимость. Когда у пациента происходит смерть мозга, тогда речь идет об изъятии органов. Это еще называют трупным донорством.
– Сейчас в стране действует презумпция несогласия на пересадку органов. Как это повлияло на трансплантологию в Казахстане?
– После прецедента с врачом-трансплантологом, которого обвиняли в незаконной пересадке органов, трансплантация в Казахстане затормозилась. Его оправдали, но это прецедент. После этого в Кодекс было внесено новшество, по которому донор обязательно должен дать согласие на пересадку еще при жизни.
– Почему донором при жизни не может быть неродственник реципиента?
– Он может подойти, но как бы нельзя… Не было прецедентов. Главное, чтобы была тканевая совместимость.
– Есть ли в Казахстане банк доноров?
– Его как такового в Казахстане нет, потому что органы сразу же находят своего реципиента. Есть лист ожидания. Это система, куда вносят тех, кто нуждается в пересадке. Человек может ждать почку годами. Это не очередь, где кто-то первый, кто-то последний. Орган ведь должен подойти по всем медицинским параметрам.
– Почему реципиенты выбирают другую страну?
– Это личное дело каждого человека. У нас технологии не отстают. Может быть отторжение почки. Это происходит нечасто. В таком случае пациента снова переводят на гемодиализ.
12 часов
Сначала – хронический пилонефрит, в 2008 году начался гломерулонефрит, в 2020 году Анну Прутникову отправили на гемодиализ. Сумма, которая нужна для пересадки почки, баснословная – 40 миллионов тенге.
– Старшей дочери 24 года. Сыну десять лет. Когда он узнал о моей болезни и что
собираем деньги, принес свою копилку. Муж хотел отдать свою почку, но сказали нельзя, так как он некровный родственник.
Анне 43 года, она руководит филиалом медицинской лаборатории, работающей по франшизе в селе Айет района Беимбета Майлина. Будь она наемным работником, наверняка пришлось бы уволиться – гемодиализ отнимает много времени. Живет в селе Майском того же района. На гемодиализ ездит в Рудный – сеанс проходит три раза в неделю по четыре часа.
– Почку готовы были отдать родные брат и сестра, двоюродный брат. Ездили в столицу. Не подошли. Столько подруг хотели мне помочь. Но в больнице сказали категорично – только родные до третьего поколения. Стало понятно, что здесь нет шанса на пересадку органа.
Справка
В статье 210 Кодекса о здоровье и системе здравоохранения сказано: «Прижизненным донором органа (части органа) и (или) тканей (части ткани) может быть человек в возрасте восемнадцати лет и старше, дееспособный, находящийся с реципиентом в генетической связи и (или) имеющий с ним тканевую совместимость, выразивший письменное, нотариально удостоверенное согласие на изъятие органа (части органа) и (или) тканей (части ткани) для дальнейшей трансплантации». Однако на практике врачи отказываются даже назначать проверку на совместимость, если ваш донор некровная родня.
Арайлым Аманкулова, юрист:
– Если законодательством не предусмотрены прямые запреты, врачи не могут ставить условия на свое усмотрение. Нужно получить письменный отказ и обжаловать его в порядке АППК. Если отказ необоснованный, то обращаться нужно сначала в вышестоящий орган, затем в суд. Необходимо создать прецедент.
Шанс дождаться
В соцсети Анна увидела пост женщины из Усть-Каменогорска, которая тоже собирает деньги на такую операцию в Белоруссии, в Минске.
– Я написала в клинику, мне ответили, что у них есть отдельный лист ожидания для казахстанцев. Там немного иное законодательство в части трансплантологии. Если человек при жизни не сказал о том, что он против отдавать свои органы, то, когда он умирает, у родственников не спрашивают, а просто делают выемку. То есть там у меня есть шанс, – рассказывает Анна.
Она объяснила, из чего складывается сумма сбора в 40 миллионов тенге. Это стоимость обследования – 7,5 тысяч долларов (по нынешнему курсу 3596475 тенге) плюс для добавления в лист ожидания нужно сделать стопроцентную предоплату за операцию – это 60 тысяч долларов (почти 29 млн тенге). Плюс дорога, проживание, гемодиализ – один сеанс для иностранцев стоит 250 долларов. За время обследования нужно будет сделать три сеанса. Могут вызвать и через месяц, максимум – полтора года.
Сбор объявили 31 мая. За это время
удалось собрать 8 млн тенге. Из них часть семья Анны собрала своими силами: родители продали квартиру и перешли жить к сестре Анны.
– Написала с просьбой о помощи в партию «Аманат», в АО «Варваринское». Пока тихо. Обратилась в фонд «Казахстан Халкына», попросили подтверждение от врача, что нужна пересадка и что ее необходимо делать за границей. Врач сейчас готовит документы.
Не обнять…
У Анны первая группа инвалидности. Она даже не может крепко обнять сына, мешает катетер. «Очень быстро устаю, больше лежу, чем что-то делаю», – сетует женщина. Среди тех, кто на гемодиализе, мысль о смерти со временем становится обыденной.
– Бывает, приезжаем на процедуру – кого-то нет. Спрашиваем где. Отвечают – умер, – рассказывает Анна.
Она отважно борется со своим состоянием, при этом как может старается себя беречь. Не жалуется, но иногда накрывает отчаяние…